17-09-2025, 11:42
И то правда…
Незваный гость обладал удивительной способностью: один его глаз блуждал по комнате, а вторым он держал на прицеле собеседника. Впрочем, возможно, Паленому это показалось. Парень устроился в тени, и его лицо не просматривалось во всех деталях.
– Ты здорово изменился… – сказал гость, пытливо глядя на Паленого.
– А ты – тем более, – резко сказал Паленый. – Во-первых, мне кажется, что мы с тобой незнакомы, во-вторых, я не приглашал тебя в гости.
– Вот те раз… Хочешь сказать, что не узнал меня?
Парень изобразил сильное удивление.
– Не прикидывайся лохом, – уже спокойней ответил Паленый. – Ты хорошо знаешь, что я потерял память. Те, что тебя наняли, не могли не дать на меня полное досье.
– Извини… – Парень коротко рассмеялся. – Я не поверил, когда мне сказали. Но теперь вижу, что это правда. Сочувствую. Что ж, если ты забыл, позволь представиться – Дрозд.
– Ворон, Дрозд… – Паленый хмыкнул. – Какой-то птичий базар. Что значат эти псевдонимы?
– Верно подмечено, – ухмыльнулся Дрозд. – В Чечне нашу группу так и называли – Птичник. Были еще Сокол, Ястреб, Синица…
– Были?
– Были, Жека, были. Многих уже нет…
– Жека?..
– Ах, да, твоя дырявая память… Тебя зовут Евгений. Вот только непонятно, как ты стал Александром Князевым…
– Замнем для ясности. Это мои дела.
– Как скажешь. Я не любопытен сверх меры. Но если птичья кликуха тебе не нравится, то зови меня Валерой.
– Валера так Валера. Ты лучше скажи, зачем пришел? И как сумел пробраться в дом, оставив с носом все посты, собак и сигнализацию?
– Ворон, не заставляй меня думать, что ты забыл ВСЕ. Это ведь не так?
– В общем, да… временами кое-что вспоминается…
– Не надо нам ля-ля… – Дрозд коротко хохотнул. – Мне известно, как ты сделал тех дилетантов, что пытались завалить тебя неподалеку от дачного поселка. Фирменный почерк Птичника не спутаешь с каким-либо другим.
– Это всего лишь эпизод.
– Из таких эпизодов когда-то состояла вся наша армейская жизнь. Проникновение на территорию особо защищенных объектов мы отрабатывали сотни раз. Поэтому все ухищрения по охране твоей хаты – это для меня семечки.
– Так все-таки, зачем ты здесь? Пришел выполнить "заказ"?
– Какой ты догадливый… – Дрозд снова осклабился, на этот раз невесело. – Это я мог сделать и в первый раз.
– Скажи, почему тогда ты не стал меня валить?
– А! – с подъемом воскликнул Дрозд. – Значит, ты все-таки раскусил мою маленькую хитрость.
– Что ж тут непонятного. Позиция у тебя была идеальной, расстояние – всего ничего. Даже неопытный курсант-первогодок легко справился бы с таким заданием.
– Все дело в оптике, Жека, все дело в ней.
– То есть?..
– Мне дали твою фотку. Это естественно. Но там ты больше похож на какого-то артиста, чем на самого себя – во фраке, с бабочкой… Я просто тебя не узнал. Что-то мелькнуло в голове – и все, не более того. А вот когда приложился к окуляру оптического прицела, и в нем нарисовались твоя фигура и лицо, когда я увидел, как ты жестикулируешь, то едва не уронил свою "удочку".
– И ты настолько проникнулся товарищескими чувствами, что решил кинуть "заказчика"…
– Как плохо, что ты ничего не помнишь! Придется рассказать тебе кое-что. Мы вместе выросли, Жека. И были очень дружны. Сначала детдом, потом пять лет нам терла шеи суворовская форма, затем военное училище и как итог – спецвойска. Но про то ладно. Детская и юношеская дружба не настолько крепки, чтобы остановить человека, которому заплатили большие деньги за ликвидацию бывшего кореша. Увы, такова жизнь…
– Наверное, в детстве мы и впрямь были очень дружны…
– Да. Но не ностальгические воспоминания о беззаботной юности придержали мой палец на спусковом крючке и сбили верный прицел. Отнюдь. А то, как ты двое суток тащил меня, тяжело раненного, на своих плечах по горам Чечни, спасая от верной смерти. Разве можно такое забыть?
– Наверное, нельзя. Все зависит от человека.
– Вот именно. Конечно, меня трудно считать человеком в полном смысле этого слова. Я стал изгоем, на моих руках кровь, возможно, невинных людей. Я превратился в наемного убийцу, Жека. Деньги, деньги… будь они прокляты! У меня сейчас их больше, чем нужно, а толку?
Незваный гость обладал удивительной способностью: один его глаз блуждал по комнате, а вторым он держал на прицеле собеседника. Впрочем, возможно, Паленому это показалось. Парень устроился в тени, и его лицо не просматривалось во всех деталях.
– Ты здорово изменился… – сказал гость, пытливо глядя на Паленого.
– А ты – тем более, – резко сказал Паленый. – Во-первых, мне кажется, что мы с тобой незнакомы, во-вторых, я не приглашал тебя в гости.
– Вот те раз… Хочешь сказать, что не узнал меня?
Парень изобразил сильное удивление.
– Не прикидывайся лохом, – уже спокойней ответил Паленый. – Ты хорошо знаешь, что я потерял память. Те, что тебя наняли, не могли не дать на меня полное досье.
– Извини… – Парень коротко рассмеялся. – Я не поверил, когда мне сказали. Но теперь вижу, что это правда. Сочувствую. Что ж, если ты забыл, позволь представиться – Дрозд.
– Ворон, Дрозд… – Паленый хмыкнул. – Какой-то птичий базар. Что значат эти псевдонимы?
– Верно подмечено, – ухмыльнулся Дрозд. – В Чечне нашу группу так и называли – Птичник. Были еще Сокол, Ястреб, Синица…
– Были?
– Были, Жека, были. Многих уже нет…
– Жека?..
– Ах, да, твоя дырявая память… Тебя зовут Евгений. Вот только непонятно, как ты стал Александром Князевым…
– Замнем для ясности. Это мои дела.
– Как скажешь. Я не любопытен сверх меры. Но если птичья кликуха тебе не нравится, то зови меня Валерой.
– Валера так Валера. Ты лучше скажи, зачем пришел? И как сумел пробраться в дом, оставив с носом все посты, собак и сигнализацию?
– Ворон, не заставляй меня думать, что ты забыл ВСЕ. Это ведь не так?
– В общем, да… временами кое-что вспоминается…
– Не надо нам ля-ля… – Дрозд коротко хохотнул. – Мне известно, как ты сделал тех дилетантов, что пытались завалить тебя неподалеку от дачного поселка. Фирменный почерк Птичника не спутаешь с каким-либо другим.
– Это всего лишь эпизод.
– Из таких эпизодов когда-то состояла вся наша армейская жизнь. Проникновение на территорию особо защищенных объектов мы отрабатывали сотни раз. Поэтому все ухищрения по охране твоей хаты – это для меня семечки.
– Так все-таки, зачем ты здесь? Пришел выполнить "заказ"?
– Какой ты догадливый… – Дрозд снова осклабился, на этот раз невесело. – Это я мог сделать и в первый раз.
– Скажи, почему тогда ты не стал меня валить?
– А! – с подъемом воскликнул Дрозд. – Значит, ты все-таки раскусил мою маленькую хитрость.
– Что ж тут непонятного. Позиция у тебя была идеальной, расстояние – всего ничего. Даже неопытный курсант-первогодок легко справился бы с таким заданием.
– Все дело в оптике, Жека, все дело в ней.
– То есть?..
– Мне дали твою фотку. Это естественно. Но там ты больше похож на какого-то артиста, чем на самого себя – во фраке, с бабочкой… Я просто тебя не узнал. Что-то мелькнуло в голове – и все, не более того. А вот когда приложился к окуляру оптического прицела, и в нем нарисовались твоя фигура и лицо, когда я увидел, как ты жестикулируешь, то едва не уронил свою "удочку".
– И ты настолько проникнулся товарищескими чувствами, что решил кинуть "заказчика"…
– Как плохо, что ты ничего не помнишь! Придется рассказать тебе кое-что. Мы вместе выросли, Жека. И были очень дружны. Сначала детдом, потом пять лет нам терла шеи суворовская форма, затем военное училище и как итог – спецвойска. Но про то ладно. Детская и юношеская дружба не настолько крепки, чтобы остановить человека, которому заплатили большие деньги за ликвидацию бывшего кореша. Увы, такова жизнь…
– Наверное, в детстве мы и впрямь были очень дружны…
– Да. Но не ностальгические воспоминания о беззаботной юности придержали мой палец на спусковом крючке и сбили верный прицел. Отнюдь. А то, как ты двое суток тащил меня, тяжело раненного, на своих плечах по горам Чечни, спасая от верной смерти. Разве можно такое забыть?
– Наверное, нельзя. Все зависит от человека.
– Вот именно. Конечно, меня трудно считать человеком в полном смысле этого слова. Я стал изгоем, на моих руках кровь, возможно, невинных людей. Я превратился в наемного убийцу, Жека. Деньги, деньги… будь они прокляты! У меня сейчас их больше, чем нужно, а толку?